Поздравления короткие день защитника отечества


Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества






Савиных Виктор Петрович

ЗАПИСКИ С МЕРТВОЙ СТАНЦИИ

Start to type here

Рассудить мог только полет

По давно уже сложившейся традиции, закончив дублирование после старта в космос экипажа В. Джанибекова, И. Волка и С. Савицкой, мы возвращались со стартовой позиции в автобусе, который привез основной экипаж. Вот тогда на стекле автобуса фломастером я написал: «До старта 302 дня!». Именно столько оставалось до 15 мая 1985 года, когда, наконец, мы с В. Васютиным станем основным экипажем и отправимся на орбитальную станцию «Салют-7»...

Готовились мы к длительной экспедиции на орбиту давно. В 1982 году начали тренировки в составе: В. Васютин, В. Савиных, И. Пронина готовились вместе с экипажем А. Попова, А. Сереброва и С. Савицкой. Именно этот экипаж ушел в полет, а мы, выполнив дублирование, продолжили подготовку. Однако программа космических исследований в очередной раз была изменена. В космос должен был полететь врач. И вновь наш экипаж, к которому присоединился врач В. Поляков, оказался в дублерах. В космос же отправились Л. Кизим, В. Соловьев и О. Атьков. Подготовка к полету продолжалась. Как оказалось, нам нужно запастись терпением. К этому времени американцы готовились запустить на орбиту женщину, которая должна была работать в открытом космосе. Генеральный конструктор В. П. Глушко решил опередить Америку. Для краткого полета на станцию сформирован экипаж в составе В. Джанибекова, И. Волка и С. Савицкой, с отлета которого я и начал эту главу. Третьим членом нашего - вновь дублирующего - экипажа тогда была Е. Иванова.

Такова предыстория. Итак, через 302 дня мы возьмем курс на звезды. Третьим членом нашей экспедиции (уже четвертым по счету за время подготовки к полету) стал А. Волков. Этот парень тоже был из нашего набора: он пришел в Звездный городок на подготовку в 1979 году.

Следует отметить, что нам предстояло лететь на станцию, покинутую предыдущей экспедицией пять месяцев назад. Иными словами, станция со 2 октября 1984 года была законсервирована и находилась в режиме автоматического полета, с нею проводились только контрольные сеансы радиосвязи.

Шли плановые тренировки в Центре подготовки космонавтов. Но 12 февраля 1985 года на орбитальном комплексе «Салют-7» что-то произошло. В очередном сеансе связи обнаружилась неисправность в одном из блоков командной радиолинии станции, через который проходили радиокоманды из ЦУПа и информация со станции на Землю. Анализ состояния бортовых систем показал, что произошло автоматическое переключение на второй передатчик. С Земли выдали команду о возобновлении действия первого передатчика. Команда была принята, и станция ушла на очередной виток. Но на следующем сеансе связи информации со станции уже не было вовсе. Таким образом, мы оказались в полном неведении что же происходит на борту «Салюта», невозможно было получать телеметрические данные о состоянии бортовых систем комплекса.

Все это означало, что теперь нельзя было по сигналам станционных радиосредств контролировать состояние станции на орбите, анализировать характер ее движения вокруг центра масс, исключалась возможность использования аппаратуры и двигателей ориентации для обеспечения сближения и стыковки с транспортными кораблями, исчезла способность следить за работой и состоянием бортовых систем станции (терморегулирования, энергоснабжения, обеспечения газового состава атмосферы, запаса горючего в двигательной установке).

Что произошло? В каком состоянии станция? Оставалось только гадать: взрыв, разгерметизация из-за попадания метеорита или, может быть, пожар...

С помощью оптических средств системы противоракетной обороны станция воспринималась как цельный объект. Велись только визуальные наблюдения, когда она появлялась над территорией нашей страны.

Стало ясно, что для прояснения ситуации и восстановления работы станции, нужно иметь на борту экипаж. Были и другие мнения - высказывались, в частности, предположения о невозможности восстановления «Салюта». Однако рассудить могли только полет и работа экипажа в космосе.

Для этого необходимо было разработать схему выведения транспортного корабля к молчащей станции, не ориентированной в пространстве, подготовить корабль и экипаж к выполнению необычной задачи, позаботиться об оснащении оборудованием, разработать новую баллистическую схему сближения, не говоря уже о проведении дополнительных тренировок. Словом, предстояла огромнейшая работа, а срок был очень коротким: «Салют» постепенно терял высоту.

Кому доверить этот полет? Очевидно, что командиром должен стать космонавт, безупречно владеющий искусством ручной стыковки. Как определить подходящую кандидатуру? Ручную стыковку в космосе выполняли только трое:

Л. Кизим - недавно вернулся из длительного полета, а потому должен был пройти послеполетную реабилитацию;

Ю. Малышев - не готовился по программе выхода в открытый космос и не имел опыта длительной работы на орбите;

В. Джанибеков - летал четырежды, но у него были ограничения от медиков на длительный полет. Поэтому Володя срочно лег в госпиталь для медицинского освидетельствования.

Вопрос о бортинженере особо не обсуждался: я, Виктор Савиных, был готов к полету.

В. Васютин, с которым мы готовились к длительной экспедиции, мог бы выполнить эту стыковку, но поскольку он ни разу не летал в космос, ЦУП не мог доверить ему этот полет.

Кто же станет командиром? Ответа пока не было.

С Володей Джанибековым нас связывала давняя дружба. Я запомнил его по первому полету, когда он вместе с космонавтом из Монголии Ж. Гуррагчей прибыл на орбитальную станцию «Салют-6» для выполнения короткого космического полета. Инженерные знания Джана (так называют его друзья), умение точно ориентироваться в ситуации, огромное трудолюбие, товарищеская безотказность, весьма были бы кстати в предстоящем полном неизвестности полете. Но пока об этом можно было только мечтать. Хотя к тому моменту за плечами дважды Героя Советского Союза полковника Владимира Джанибекова были уже четыре полета в космос - январь 1978, март 1981, июнь 1982 и июль 1984, - медицина тем не менее - дело серьезное.

А ждать было нельзя. Свежи еще воспоминания об американской станции «Скайлеб», которая потеряла управление и начала - виток за витком - снижаться. Упасть она могла в любой точке земного шара, и пресса поэтому подняла большой шум. К счастью землян, падение станции произошло в акватории океана.

21 февраля я начал тренировки с А. Березовым. Необходимо было срочно отрабатывать программу сближения с неконтролируемым объектом. Станция постепенно теряла высоту, а выполнить коррекцию ее орбиты из-за непрохождения радиокоманд не представлялось возможным. Березовой уже выполнял длительный космический полет на станции «Салют-6» с В. Лебедевым в 1982 году, и поэтому пребывал в постоянной готовности к новой экспедиции. Но когда через два дня мы с ним прибыли на беседу к Генеральному конструктору В. П. Глушко, то выяснилось, что медицина не допускает А. Березового к длительному полету, из-за замечаний во время предыдущего. Когда мы вышли из кабинета Генерального конструктора, Алексей Леонов, руководивший нашей подготовкой, дал мне указание ехать в Центр подготовки космонавтов им. Ю. Гагарина и проводить тренировки с В. Ляховым. Опять новый командир.

С Ляховым я уже однажды был в программе, когда планировался длительный полет экипажа с участием женщины на «Салют-7». Тогда готовились отправиться В. Титов, Г. Стрекалов и И. Пронина. Но в последний момент, кто-то в верхах решил, что экипаж якобы к полету не готов и вместо И. Прониной в кресло космонавта-исследователя утвердили А. Сереброва. Но Серебров вместе с Ляховым входил в состав дублирующего экипажа, и в свою очередь Сашу Сереброва нужно было кем-то заменить. Так я попал в дублирующий экипаж к В. Ляхову и А. Александрову. В процессе подготовки к полету на молчащую станцию наши тренировки с Ляховым ограничились лишь двумя днями. Принимается решение об очередной замене командира. Им становится Л. Попов, который два раза уже был в космосе.

Начались тренировки с Поповым.

Вокруг планируемой экспедиции много шума, экипаж так и не утвержден в верхах. По факту потери связи со станцией создана специальная комиссия. К тому же не утверждена дата старта и не определена программа полета. Вспоминаются слова Ляхова: «Все будет не так!». Но мы продолжаем усиленно тренироваться.

А в середине марта Джан закончил обследование в госпитале, получив «добро» от Главной медицинской комиссии на полет сроком не более 100 суток. Наконец то определенное и приятное известие.

К этому времени окончательно принята программа экспедиции. Предусматривался полет двух космонавтов на корабле «Союз Т-13» для ремонта станции. Экипажу надлежало вручную состыковаться с «Салютом». В этой связи корабль дорабатывается: снимается третье кресло, на боковой иллюминатор устанавливается лазерный дальномер, снимается автоматическая система сближения, а за счет освободившегося веса баки двигательной установки заливают топливом до максимально возможного уровня. Установлены и дополнительные патроны очистки атмосферы и другое оборудование, позволяющее увеличить длительность автономного полета. Как потом выяснилось, дополнительная емкость с водой сыграла решающую роль для успешного выполнения программы.

Согласно программе после выполнения стыковки корабля со станцией экипажу предстояло попытаться перейти в нее, и, если это возможно, приступить к восстановлению работоспособности комплекса. Выполнив все восстановительные работы внутри, члены экспедиции должны выйти в открытый космос и установить дополнительные солнечные батареи. Дело в том, что станция «Салют-7» на околоземной орбите находилась уже долгое время, а потому активные поверхности солнечных батарей начали терять свою эффективность от воздействия микрометеоритов. Вот почему в программе предусматривалась установка дополнительных солнечных батарей. Первыми такую техническую задачу выполнили В. Ляхов и А. Александров - экипаж второй экспедиции, затем то же самое проделали Л. Кизим и В. Соловьев. Теперь об этом предстояло позаботиться нам с Джанибековым.

Предусмотрен был в программе и вариант невозможности выполнения задания. В таком случае нам предписывалось осуществить торможение станции для последующего снятия ее с орбиты и посадки в океан...

Моя встреча с командиром экипажа В. Джанибековым произошла у трапа самолета на Чкаловском аэродроме. Он прибыл туда из госпиталя, завершив медицинское обследование, а я - из профилактория Звездного городка, куда переселился на период подготовки.

Вместе нам предстояло шагнуть в неизвестность.

Мы верили в успех

Мы начали усиленные тренировки. Оттачивалась техника пилотирования, достигая поистине ювелирной точности. Режим за режимом, стыковка за стыковкой. Инструкторы придумывали все новые и новые трудности, изобретали отказы различных приборов и систем, вводя различные угловые скорости вращения станции по всем осям.

Вместе со своими дублерами, это были два экипажа, которые готовились к выполнению одной и той же задачи, отрабатывали все до мельчайшей подробности. Нам очень помогал экипаж Л. Попова и А. Александрова. Все делали вместе, учитывая ошибки друг друга. В это самое время с нами проходил стажировку С. Крикалев, который еще не был зачислен в отряд космонавтов. Он готовил бортовую документацию по кораблю для этого полета.

Впоследствии, ему предстояло выполнить длительный космический полет, поработать в совместной экспедиции с американцами, а сейчас он готовится к работе на станции будущего поколения, международной космической станции.

Раз в две недели мы летали на космодром «Байконур» и работали на доработанном под эту программу тренажере «бивни», прилетали в Москву, выполняли тренировки в гидробассейне, отрабатывали выход в открытый космос для установки дополнительных солнечных батарей.

Поскольку ЦУП не имел информации от станции, основная работа на заключительном этапе по обеспечению сближения, причаливания и стыковки, главные решения возлагались на нас.

Луч лазерного прибора - это тончайшая игла, которой надо попасть в станцию, чтобы узнать до нее расстояние. Это нужно успеть сделать в считанные секунды. Опять тренировки.

Конечно, готовились заменить аппаратуру, которая вышла из строя. В ЦУПе уже разобрались в возможных причинах неполадок, изготовили прибор. Именно его, привезя на корабле «Союз Т-13», мы и должны были установить на станции «Салют-7».

Программа полета была уже рассчитана и составлена, но дата старта еще не была определена.

К нам периодически приезжал Министр министерства общего машиностроения, которое создавало всю космическую технику. О. Д. Бакланов постоянно следил за степенью готовности экипажа. Если мы интересовались «Когда?», то он всегда отвечал, что мы должны быть полностью готовы, а за датой дело не встанет.

Поначалу были ошибки. Потом их становилось все меньше и меньше. Мы научились летать на тренажерах с новыми приборами, по новой методике, в новых условиях.

Наступил момент, когда мы с Володей поняли, что лучше мы уже оттренироваться не сможем. Когда стало ясно, что наши навыки и знания позволят осуществить намеченное, было принято решение о старте.

25 мая мы вылетели на космодром «Байконур». Вроде бы обычное явление - проводы экипажа в полет, но сам полет был чрезвычайно необычен. Мы не знали, что нас ждет впереди, но мы верили в успех. Друзья и близкие очень волновались. Необычными были и наши проводы на Земле. Утром на завтрак в столовой должны были собраться все друзья, традиционный бокал шампанского и экипаж едет на Чкаловский аэродром, чтобы лететь на «Байконур».

В то утро оба экипажа пришли с семьями в столовую, на столе стоят бутылки с шампанским, а провожающих нет. Мы не понимали, что происходит. Потом вспомнили, что с 1 июня вышел указ о борьбе с алкоголизмом. Было 25 мая. Военные выполнили этот указ досрочно. Мы сели завтракать, никто не заходит. К нам был послан В. Зудов, он остался с нами, затем пришел А. Леонов, который сообщил, что все начальство ждет на выходе из профилактория и мы опаздываем на аэродром.

Действительно, около профилактория нас ждали все: отряд космонавтов, руководители, близкие. На ступеньках профилактория была сделана прощальная фотография. Мы садимся в автобус. Слезы на глазах наших жен, автобус трогается, нам машут вслед пока автобус не скрылся за поворотом.

На космодроме готов корабль - «Союз Т-13». Нас этот номер ничуть не смущал. Каждый день тренировки по сближению.

5 июня прошло заседание Государственной комиссии. Нас с Володей утвердили первым экипажем, а дублерами Л. Попова и А. Александрова.

Даже в этот день, чего никогда не было: ни до этого случая, ни потом, после пресс-конференции, мы выполняли тренировку по сближению на тренажере «бивни-2».

Отбой в 23.00

Утром подъем, обязательная процедура, которая всегда вызывает повышенный интерес и массу шуточек (очищение организма).

И вот наступил долгожданный день старта - 6 июня 1985 года.

В первом автобусе мы с Володей, во втором - дублеры.

Дорога от гостиницы «Космонавт», которая находится в г. Ленинск, до площадки, где готовятся космические корабли и ракеты к старту, занимает 30 минут. У нас приподнятое настроение, группа поддержки подготовила музыкальную программу, зная наши любимые мелодии. Были и напутствия друзей и близких.

И. Н. Кожедуб - прославленный летчик, трижды Герой Советского Союза обратился к нам со словами: «В добрый путь, сынки, это говорит вам Иван Кожедуб, который хорошо знает, что такое отправляться на выполнение боевого задания. А вам именно это и предстоит. Знаю, что вам поручена небывало трудная работа, где понадобятся все ваше умение, мужество, воля... Я верю, что вы сделаете все для выполнения задания».

Последние слова, которые мы услышали перед стартом, произнес Генеральный конструктор, академик В. П. Глушко: «Ну, что же, дорогие мои. Поздравляю вас, искренне выражаю уверенность, что выполните программу полета успешно. Счастливого полета, дорогие «Памиры»

Друзья отправляли нас в неизвестность, а вот страна в это время жила спокойной, размеренной жизнью, окрыленная очередным сообщением ТАСС: «В соответствии с программой исследования космического пространства 6 июня 1985 года в 10 часов 40 минут московского времени в Советском Союзе осуществлен запуск космического корабля «Союз Т-13». Программой полета корабля предусматривается проведение совместных работ с орбитальной станцией «Салют-7». В настоящее время станция, находящаяся на околоземной орбите более трех лет, совершает полет в законсервированном состоянии. Бортовые системы корабля работают нормально, самочувствие экипажа хорошее.

Космонавты В. Джанибеков и В. Савиных приступили к выполнению программы полета».

Много позже, в средствах массовой информации стали появляться комментарии космонавтов о проделанной нами работе.

Первые дни работы на станции были самыми непредсказуемыми и тяжелыми. Теперь у вас появилась возможность самим узнать: как это было.

Пришло время рассказать

Первый этап четвертой экспедиции

Одно из удивительных свойств памяти - извлекать из далекого прошлого воспоминания о давно забытых событиях. Вот и сейчас память возвращает к одному из них и я снова и снова переживаю связанные с ним обстоятельства так, как будто это было вчера.

В 09.39.51.932 ракета начала движение.

Начались и наши, если можно так назвать, обычные космические будни. Джанибеков коротко докладывал: «Пошли, пошли! Идет нормально, машина идет устойчиво. Идет очень жестко. Небольшие колебания, поперечные... Есть отделение первой ступени, вторая работает мягче, небольшое покачивание... Есть отделение второй ступени... Двигатель работает устойчиво, мягко. На борту порядок! Работает третья ступень, очень устойчиво... Объект отделился от носителя, вышли на орбиту».

В наушники мы услышали: «Первая смена поздравляет вас с выходом на орбиту и начинает с вами работу. Готовы принять от вас доклад о состоянии систем корабля».

Не скрою, из всех последовавших затем переговоров со специалистами, которые по ходу доклада делали соответствующие выводы и давали рекомендации, наиболее приятным было для нас сообщение о том, что по данным телеметрии отсеки корабля герметичны, нам разрешается снять скафандры и перейти в бытовой отсек. После этого мы радостно сообщили на Землю, что самочувствие отличное, настроение бодрое, хочется успешно выполнить всю программу. Герметичность отсеков корабля дело нешуточное!

Затем на протяжении двух витков мы провели тест системы управления кораблем и двигательной установки. Несколько последующих часов разговор неизменно велся вокруг атмосферного давления в отсеках космического корабля. Из-за ошибки на Земле с подключением блока, вырабатывающего кислород, вместо блока очистки атмосферы, росло парицательное давление в корабле и достигло критической отметки 870 мм. Обнаружив ошибку и устранив ее, начали сброс давления. По командам с Земли мы постепенно сбрасывали давление: 870, 820, 808, 750, 738, 739 мм. Наконец, около 18 часов, после восьми часов полета, последовала команда: «Закрывайте, больше не надо...».

И уже после этого более прозаические команды: «Памиры, у вас на завтра по программе подъем в 3 часа, но мы вам разрешаем поспать и побольше, но встать не позже 6 часов. Мы сегодняшним днем довольны. Все прошло хорошо и замечаний у нас нет. Спасибо вам за работу».

В. Джанибеков ответил за нас двоих: «Ну, слава Богу. Спасибо».

Первый день работы на орбите закончен. Впечатлений, конечно, много, но взяться за дневник, как я дал себе слово еще на Земле, сразу же, как только появится свободная минута, не было желания. Надо войти в ритм новой жизни и начать описывать все события, связанные с космической работой тогда, когда к этому появится желание. Для того, чтобы вести дневник, надо не только быть дисциплинированным, но и, как сказали бы поэты, почувствовать вдохновение. А оно приходит далеко не сразу. Да и возможности были весьма ограниченными.

Согласно записям в журнале второй рабочий день на орбите мы начали в 05 часов 45 минут. Провели тестовую закладку специальной программы сближения со станцией «Салют-7», проверяли работу двигателя ориентации корабля. К 11 часам и мы, и в Центре управления полетом страшно устали и на время изменили тему переговоров.

В. Джанибеков: “Как у вас с погодой?"

Земля: “Ребята! Вы ничего не потеряли, что улетели. Мы сами в такую погоду куда угодно улетели бы. Облачность, дождь. А как вы себя чувствуете?"

В. Джанибеков: “Чувствуем себя хорошо. В свитерах и брюках. Куртки даже сняли..."

Чтобы усилить впечатление о комфорте нашего существования, я добавил: “Доедаем черемшу..."

8 июня, в субботу, на третий день полета к работе приступили рано. Уже в 02 часа 40 минут начали подготовку оборудования и приборов для проведения сближения и стыковки с космическим кораблем. В 7 часов 30 минут надели скафандры, закрыли люк между спускаемым аппаратом и бытовым отсеком. Я закрепил на ворсовую молнию на правой ноге свою “вычислительную машину” - калькулятор для вычисления параметров сближения.

Внимательно слушаем последние рекомендации Земли, связанные с проведением работ по сближению и стыковке. Рекомендации закончились словами: “С самого начала работы мы будем стараться не мешать вам. Но по вашим переговорам будем все понимать и не вмешиваться без крайней нужды в ваши действия”.

В 11 часов мы, наконец, увидели станцию, в которой нам предстояло прожить довольно долго. Мы увидели ее сразу после выхода из тени. Она загорелась в лучах Солнца, еще только пробивающегося сквозь атмосферу. Точка, не точка, но намного ярче всех звезд, она росла по мере сближения.

Запись в журнале так передает эту встречу:

В. Джанибеков: “Станция очень яркая. Сначала ее не было видно, но потом она начала разгораться. Красная-красная, в десяток раз ярче, чем Юпитер. Она отходит в сторону, дальность 7,2 км, скорость 12,8 м/сек... Дальность 4,4 км, скорость 7,8 м/сек... Расхождение 1,5 км."

В. Савиных: “Мы идем не в графике... Станция уже в стороне, далеко... Нам надо переходить в ручной режим..."

В Центре управления полетом согласились с нашим предложением. Отключили программу сближения, выполняемую компьютером, перевели в ручной режим.

Замер дальности, второй замер через фиксированное время, вычисляю скорость. Володя непрерывно гасит боковую скорость и непрерывно докладывает о дальности.

С виду спокойнее, чем на тренировках, Володя действовал ручками управления корабля. Наша задача идти в графике движения, который позволит догнать станцию и не врезаться в нее. Командир каждые тридцать секунд по дальномеру должен замерять расстояние до станции, а я делал расчет скорости, сравнивая с графиком. В руке - секундомер, перед глазами - панель управления, контроль расхода топлива. Очень хочется посмотреть на станцию, но ее заслоняет в иллюминаторе плечо Володи. Станция ориентирована на нас боком. Очень ярко высвечена, как будто она высечена из алюминия с желтой добавкой. Панели крутятся? Подойдем поближе, посмотрим. Дальность 3,170 км, скорость 4,5 м/сек... Сближение идет устойчиво... Все время видим Солнце сбоку... Расстояние 2240 метров, скорость 6 м/сек. Идем в графике. Какая же она яркая!.. Расстояние 1865 метров, 1640 метров. Цвет станции до сих пор остается серебряным... 1280 метров. Пока трудно сказать по панелям, вращаются они или нет, потому, что Солнце все время подсвечивает с нашей стороны. Идем на сближение. 980 метров, скорость 5 м/сек. В этот момент я не выдержал: “Начинай, гаси скорость”.

В. Джанибеков спокойно передает на Землю: “Гашу скорость”.

Нетерпение нарастает. И я, словно не слыша его ответ, продолжаю твердить: “Гаси, гаси скорость”.

Слаженность в действиях была отработана до такой степени, что мы понимали друг друга с полуслова. Земля не мешала, и мы, шаг за шагом, включая двигатели на торможение, приближались к станции.

На расстоянии 200 метров выполнили “зависание”, сократив скорость сближения до нуля. Вот так и летели мы рядом со станцией, но немного выше. Она была видна на фоне Земли. Сейчас нужно было подойти к нужному стыковочному узлу, выровнять скорости и причалить. Земля несколько раз напомнила нам о времени, оставшемся до начала тени, но не настаивала на немедленном начале стыковки.

Присмотрелись к станции. Володя повел корабль в облет к стыковочному узлу, контролируя дальность по визиру, и, чувствуя скорость сближения “кончиками пальцев”, выдавал импульсы на ручку.

В. Джанибеков: “Расстояние 200 метров, включаем двигатели на разгон. Сближение идет с небольшой скоростью, в пределах 1,5 м/сек. Скорость вращения станции в пределах нормы, она практически застабилизировалась. Вот мы зависаем над ней, разворачиваемся... Ну вот, сейчас мы будем немножко мучиться потому, что по солнышку у нас не все хорошо... Вот изображение улучшилось. Кресты совмещены. Рассогласование корабля и станции в допуске... Нормально идет управление, гашу скорость... ждем касания..."

В. Савиных: “Есть касание. Есть мехзахват”.

Земля: “Молодцы, ребята. Все вас поздравляют... Работайте по своей документации... После стягивания проверьте давление..."

Мы могли посмотреть друг на друга. Не радовались, потому что этому чувству в наших душах уже не было места. Напряжение, усталость, боязнь сделать что-то не так, когда уже ничего нельзя исправить - все смешалось. Мы молча сидели в своих креслах, а соленый пот стекал по разгоряченным лицам.

Это была победа! Пусть еще не полная, но уже победа.

Сообщение ТАСС звучало четко, холодно, но убедительно: “В ходе двухсуточного автономного полета корабля “Союз Т-13” было проведено несколько коррекций траектории движения, в результате которых корабль приблизился к станции “Салют-7” на заданное расстояние. Дальнейшее сближение выполнялось экипажем вручную с использованием аппаратуры определения дальности и бортового вычислительного комплекса. На этапе причаливания они выполнили необходимые маневры, а затем осуществили стыковку”.

А ведь именно этот день вошел в историю развития космонавтики как крупное техническое достижение. Именно высокий профессионализм экипажа, столь необходимый в космических экспедициях, позволил выполнить операцию по сближению и стыковке со станцией “Салют - 7”. Этот метод имел огромное значение для развития пилотируемой космонавтики. Становилось возможным осуществлять подход к спутникам для проведения осмотра или необходимых ремонтно-профилактических работ. Еще более значимым это достижение становится в случае спасени экипажа пилотируемого корабля, не имеющего возможности вернуться на Землю по техническим причинам.

Началась весьма ответственная работа по проверке герметичност переходного отсека и стыковочного узла.

Позволю себе привести полностью запись из журнала, которая весьма образно отражает ответственность наступившего момента, так как из-за отсутствия информации на нашем дисплее о давлении внутри станции Земля опасалась возможной ее разгерметизации.

Земля: “Открывайте люк корабля”.

В. Савиных: “Люк отодрали”.

Земля: “Тяжело было? Какую температуру имеет люк?"

В. Джанибеков: “Люк потный. Другого ничего тут не видим”.

Земля: “Принято. Аккуратно отворачивайте пробку на 1-2 оборота и быстро уходите в бытовой отсек. Приготовьте все к закрытию люка корабля. Володя (Джанибекову), ты на один оборот открой и послушай, шипит или не шипит”.

В. Джанибеков: “Стронул я. Немножко шипит. Но не так бурно”.

Земля: “Ну, чуть-чуть еще отверни”.

В. Джанибеков: “Ну, отвернул. Зашипело. Выравнивается деление”.

Земля: “Закрывайте люк”.

В. Савиных: “Люк закрыт”.

Земля: “Давайте мы еще минуты три посмотрим, а потом будем двигаться дальше”.

В. Джанибеков: “Давление без изменений... начинает выравниваться. Очень уж медленно”.

Земля: “Что делать! Нам еще летать и летать. Поэтому спешить некуда”.

В. Джанибеков: “Давление 700 мм. Перепад образовался в 20 - 25 мм. Сейчас открываем люк. Открыли”.

Земля: “Пошевелите пробку”.

В. Джанибеков: “Сейчас”.

Земля: “Шипит пробка? Пробку пошевелите. Может быть она еще будет травить, и выравнивайте тем самым”.

В. Джанибеков: “Побыстрее, да?"

Земля: “Конечно”.

В. Джанибеков: “Этот вопрос мы решим быстро. Этот знакомый родной запах... Так, открываю я немножко дырку. Вот, теперь повеселее дело пошло”.

Земля: “Шипит?"

В. Джанибеков: “Да. Давление 714 мм”.

Земля: “Идет перетечка?"

В. Джанибеков: “Идет”.

Земля: “Если вы готовы к открытию люка станции, можно приступать”.

В. Джанибеков: “Готовы. Открываю люк. Оп-а, открыл”.

Земля: “Что ты видишь?"

В. Джанибеков: “Нет. Я имею в виду - замок открыл. Сейча пытаюсь открыть люк. Заходим”.

Земля: “Первое ощущение? Температура какая?"

В. Джанибеков: “Колотун, братцы!"

Эта фраза была вычеркнута из каких-либо информационных сообщений. 

Еще при подходе “Союза Т-13” к станции в ЦУПе заметили, что две панели солнечных батарей были не параллельны, а развернуты относительно друг друга примерно на 80 градусов. Стало быть не работает система ориентации солнечных батарей, а это влекло за собой отключение системы энергопитания станции. Если это так, то замерзли не только вода и пища, но и приборы, агрегаты, механизмы, которые рассчитаны на работу при положительных температурах.

Можно ли находиться экипажу внутри станции не знал никто.

Земля: “Холодно сильно?"

В. Джанибеков: “Да”.

Земля: “Вы тогда люк в бытовой отсек прикройте”.

В. Джанибеков: “Запахов никаких, но холодно”.

Земля: “Вы сейчас с иллюминаторов снимите заглушки"

В. Джанибеков: “Иллюминаторы открываем сходу”.

Земля: “На люке, который вы только что открыли, надо завернуть пробку”.

В. Джанибеков: “Сделаем немедленно”.

Земля: “Володя, по ощущению, это все же минус или плюс?"

В. Джанибеков: “Плюс, такой небольшой, плюс пять может быть есть”.

Земля: “Попробуйте свет включить”.

В. Савиных: “Сейчас попробуем свет. Выдали команду. Никакой реакции, хотя бы один светодиодик, что-нибудь загорелось бы..."

Земля: “Если холодно, оденьтесь... осмотритесь и не спеша начинайте работать. И всем надо перекусить. С переходом, вас!"

В. Джанибеков: “Ну, спасибо”.

В этот день, в 17 часов 36 минут мы вновь вышли на связь с Землей и первый вопрос, обращенный к нам, был связан с температурой в помещении станции. Земля, как и мы, понимала, что отсутствие электроэнергии создавало для нас при наличии низкой температуры весьма сложные условия. Кроме того необходимо было как можно быстрее провести анализ атмосферы внутри рабочего отсека станции на предмет обнаружения вредных газов, которые могли появиться, если на станции был пожар.

Земля: “Как температура?"

В. Савиных: “Градусов три-четыре тепла. Прохладненько”.

Земля: “Как давление в отсеке?"

В. Савиных: “Давление 693 мм. Приступаем к газовому анализу”.

Земля: “Просьба: при проведении анализа индикаторные трубки держите в руках для повышения их температуры. Это даст повышение точности замеров... Вы работаете с фонариком?"

В. Савиных: “Нет, мы открыли все иллюминаторы, здесь светло. А в ночи с фонариком работаем”.

Земля: “На следующем витке планируем открытие люка. И, наверное, на сегодня на этом закончим. Вы уже достаточно устали. Завтра с утра будем продолжать”.

В. Савиных: “Понятно”.

Через клапан выравнивания давления между рабочим отсеком станции и переходным отсеком, где мы разместились, начали прокачивать воздух через индикаторные трубки на предмет наличия в станции аммиака, углекислого газа, угарного газа и других компонентов, которые могли быть в атмосфере, если там был пожар. Анализ показал, что атмосфера в норме и было разрешено, выровняв давление, открыть люк.

В. Рюмин, который сидел на связи, дал указание надеть противогазы и разрешил переход.

Открыли люк и вплыли в рабочий отсек станции. Земля непрерывно спрашивала: “Где мы? Что видим? Какова обстановка?"

Темно, да еще мы в противогазах. Стащили их с лица, вроде запаха дыма нет. Оглядываемся в отсеке, освещая фонариками стенки станции, Bсе находится на месте, следов пожара нет. Нырнул к полу, открыл шторку иллюминатора. Летим на дневной стороне орбиты и слой яркого света лег зайчиком на потолке. Стало светлее. Начали обследовать внутренность станции. Везде все чисто, сухо, аккуратно закреплены книги бортовой документации, инструменты. В этот момент у меня было ощущение, что я оказался в старом заброшенном доме.

Жуткая тишина давила на уши. Подплыл к главному посту управления, включил тумблер на пульте освещения, хотя уже понимал, что света не будет, так как не работали вентиляторы, которые остались включенными, после ухода со станции Л. Кизима, В. Соловьева и О. Атькова. Подплыл к столу, там нас ждали приклеенные липкой лентой сухарики в пакете и при них таблетки с солевыми добавками. Это хлеб-соль от предыдущих хозяев. Согреваясь резкими движениями, стал изучать обстановку.

В. Рюмин, выслушав наши сообщения сказал: “Сеанс связи подходит к концу. Перейти в корабль, закрыть люки и спать. Никаких команд не выдавать. Мы здесь будем думать”.

Грустные, поплыли в корабль, размышляя о завтрашнем дне. Земля всю ночь будет искать варианты выхода из создавшейся ситуации. В этот день мы работали то на корабле, то на станции без перерыва 16 часов. Совершенно потеряли счет времени.

Весь этот день с его переживаниями и трудностями уложился в коротком сообщении ТАСС:

“Сегодня, 8 июня 1985 года, в 12 часов 50 минут московского времени осуществлена стыковка космического корабля “Союз Т-13” с орбитальной станцией “Салют-7”. После проверки герметичности стыковочного узла космонавты Владимир Джанибеков и Виктор Савиных перешли в помещение станции.

В соответствии с программой полета экипаж проводит проверку состояния бортовых систем и оборудования станции.

Самочувствие Джанибекова и Савиных хорошее”.

На другой день, 9 июня, в воскресенье, экипаж станции “Салют-7” занимался проверкой системы “Родник”, чтобы выяснить положение с возможностью получения питьевой воды, а также продолжал выяснять причины отсутствия электроэнергии. С Земли нас поддерживали: “Мы понимаем, что в рабочем отсеке холодно, работать тяжело и не хотелось бы перегружать вас”.

Земля: “Памиры, доброе утро! Как самочувствие?"

Памир-2: “Самочувствие нормальное”.

Земля: “Мы хотим ознакомить вас кратко с планом работ предстоящего дня и сказать о трудностях, которые у нас есть, также о том, какие существуют ограничения по вашей работе. Мы запланировали первую работу с “Родником”, чтобы выяснить: есть у нас вода или нет. От этого зависит дальнейшая наша программа. Дальше мы планируем как-то подключить регенератор и поглотитель в Рабочем отсеке. Мы смотрим, как пробросить кабель в Бытовой отсек корабля и организовать там подключение и еще организовать вентиляцию внутри Рабочего отсека. Это - вторая задача. Мы понимаем, что в Рабочем отсеке холодно, работать тяжело, поэтому мы эту программу будем корректировать по вашим предложениям. Нам совершенно не нужно вас загонять и хотелось, чтобы вы не перегружались при этих работах, то есть работали нормально с учетом того, что вам еще придется летать”.

Памир-2: “Понятно”.

Памир-1: “Мы здесь обосновались хорошо. Обжились уже. Хотелось бы, чтобы продумали, как бы подключить “Весну” (магнитофон)”.

Что “Весну”? - удивились наши коллеги на Земле. - “Это тоже хорошая мысль. Давайте мы посмотрим, чтобы жизнь была веселее...

Мы будем думать о “Весне” и как бы нам обогреватель подключить... Ребята, еще одна просьба. Когда вы будете в рабочем отсеке, посмотрите на счетчик резервной батареи, сохранились ли там показатели, нет ли изменений. Это первое. И ничего не включать по электронике до особых указаний. Ни одного тумблера. Договорились? В рабочем отсеке должен быть только один, второй следит”.

Памир-1: “Ну, я уже оделся. Пошел туда”.

Мы сразу поняли, что нет контроля по углекислому газу, а Земля предлагает оставаться одному. Мы должны контролировать друг друга. Это совершенно нельзя было делать, но спорить с Землей мы не стали.

В. Джанибеков: “Самый хороший анализатор это своя собственная голова ..."

Земля: “Витя, следи за Володей. Сам не ходи туда”.

В. Савиных: “Не пойду, не, пойду... Но как можно следить, находясь в другом отсеке?"

Земля: “Вот что нам рекомендуют врачи: при такой температуре человек должен работать не больше 8 часов в сутки, причем через каждые два часа делать перерыв на час”.

В. Савиных: “Мы делаем перерывы”.

Земля: “Вы, когда на темной стороне, уходите сюда?"

В. Савиных: “Да, в бытовой отсек”.

В. Джанибеков: “С фонариком невозможно работать одному... Холод здесь, конечно... Такое сравнение: “в Арктике”, “в погребе”..."

Земля: “Володя, а вот, если плюнуть, замерзнет или нет?"

В. Джанибеков: “Немедленно делаю. Плюнул. И замерзло. В течение трех секунд”.

Земля: “Это ты прямо на иллюминатор или куда?"

В. Джанибеков: “Нет, на термоплату. Вот тут резина замерзла. Она стала, как камень, твердая”.

Земля: “Это нас не воодушевляет”.

В. Джанибеков: “А нас тем более..."

Земля: “Володя, у вас на станции есть два бака: в одном много воды и маленькая воздушная подушка, в другом баке - воды мало и большая подушка. Там всего 20 литров. Если у вас с первым ничего не получится, то есть другой вариант. Но там надо долго качать, то есть много заниматься физической работой”.

В Джанибеков: “Да она сейчас как раз ничего, эта физическая работа..."

В. Савиных: “Клапан пока не открывается. Может быть отогреем”.

В. Джанибеков: “Мы поняли, что температура ниже нуля”.

Земля: “Вы можете оценить, сколько вы пьете в день воды?"

В. Савиных: “Литра по полтора. Можем перейти на соки”.

В. Джанибеков: “С водой мы потихонечку продолжаем работать”.

Земля: “Хорошо. Вам надо бы сейчас пообедать”.

В. Джанибеков: “Пока в рабочем отсеке светло и есть связь, то надо поработать еще”.

В. Савиных: “Схему “Родника” собрали. Насос подстыковали. А клапаны не открываются. Там, где “воздух”, из клапана торчит сосулька”.

Земля: “Понятно, с “Родником” временно работу прекращаем. Бежим в другую сторону. Нам надо понять, сколько “живых” блоков аккумуляторов, которые можно реанимировать... Мы готовим предложение, как от солнечной батареи станции выйти напрямую на эти блоки. В свободное время посмотрите, пожалуйста, как батареи станции ориентированы на Солнце”.

В. Джанибеков: “Хорошо, мы посмотрим”.

В. Савиных: “Они в исходном положении”.

В. Джанибеков: “Ориентированы для стыковки”.

Земля: “Как назло, все наоборот... Мы немножечко вот что не поняли: когда вчера мы смотрели на стыковку, как расположены солнечные батареи, они не так стояли, как вы сейчас сказали. Они, что, сдвинулись, что ли?"

В. Джанибеков: “Да нет, они не двигаются”.

Земля: “Тогда, почему?"

В. Джанибеков: “Одна была чуть-чуть развернута по третьей плоскости”.

Земля: “То есть сейчас вторая и четвертая плоскость от Солнца отвернуты”.

В. Джанибеков: “Я не уверен”.

В. Савиных: “Сейчас я посмотрю”.

Земля: “Вы обедали или нет?"

В. Джанибеков: “Да, было”.

В. Савиных: “Пообедали”.

Земля: “Не убедительно вы говорите”.

В. Савиных: “Очень хорошо пообедали”.

В. Джанибеков: “Как же без обеда можно работать... В общем, та панель, которая находится по правому борту, ее солнечные батареи направлены вниз. Это - четвертая плоскость”.

Земля: “А по второй плоскости?"

В. Савиных: “Сейчас скажем”.

В. Джанибеков: “И по этой плоскости - тоже вниз”.

Земля: “Значит и вторая плоскость отвернута от Солнца. Остается только одна, третья плоскость”.

В. Джанибеков: “Может быть вручную повернуть?"

Земля: “Мы посмотрим, потом может быть организуем какую-нибудь закрутку. Надо подумать”.

В. Савиных: “Может наоборот на 180 градусов развернуться?”.

Земля: “Да, на 180 градусов. Нам пока надо все подготовить для этого... У нас есть три хороших блока. Надо теперь “тащить минус” от солнечных батарей до этих блоков... Завтра утром надо поставить один блок на подзарядку. Это - генеральная линия... Мы боимся, что накапливается углекислый газ. Надо организовать вентиляцию... Мы вам к утру организуем методику. А, может быть, даже сегодня все это подключим... У нас в плане есть две работы: запитать бортовые розетки от системы энергопитания корабля, тогда вы сможете подключить и “Весну” и регенератор, то есть все, что угодно. И второе - собрать автономную схему подзарядки блоков”.

В. Джанибеков: “Понятно”.

Земля: “Есть какие-нибудь проблемы?"

В. Джанибеков: “Проблемы? Ну, как сказать? /Пауза/ Проблемы есть”.

Земля: “Какие проблемы, Володя?"

В. Джанибеков: “Это же ничем не изменить”.

Земля: “С точки зрения простудных явлений?"

В. Джанибеков: “Да, нет. Все нормально. Все у нас идет планово. Отдых, работа, принятие пищи. В общем, все нормально. Состояние организмов наше хорошее. У обоих”.

Земля: “Продолжайте принимать аскорбиновую кислоту и ноотропил”.

10 июня

Четвертый день полета. В этот день я заполнил первую страницу своего космического дневника. Сейчас, через десятилетие, переживая все вновь, вижу себя сидящим в тесном бытовом отсеке после напряженного трудового дня, записывающим короткими строчками при тусклом свете фонарика впечатления первых дней полета в космосе. Сколько информации отражено в записях переговоров с Центром управления полетом и как, к сожалению, немногословен дневник. Как эмоциональны наши сообщения на Землю и как бесстрастны строки, написанные позднее.

Наиболее важные, сложные моменты полета я постараюсь воспроизвести не по скупым записям своего дневника, а как это было на самом деле, используя всю имеющуюся информацию о полете.

Космический дневник

Только сегодня удалось начать дневник, написать несколько слов. Целый день заряжали, вначале готовили кабель к зарядке блоков. Они все оказались полностью разряжены. Два блока зарядили и ещё один поставили на зарядку, а ночью и утром - ещё два блока. Завтра может быть удастся подключить блоки к нагрузке. На станции холодно. На иллюминаторах изморозь, как на окнах зимой в деревне, иней даже на металлических частях, которые расположены близко к корпусу.

Спим в спальниках в бытовом отсеке, но всё равно холодно. Работаем в теплых комбинезонах, в пуховых шапках, которые на всякий случай прихватили из дома. Мерзнут ноги и руки, если без перчаток. Нас окружает тишина и темнота. Работаем на “ночной” стороне орбиты с фонариком.

Неполадки с энергоснабжением все больше и больше волновали Центр управления полетом. И не случайно. Из-за этого могла возникнуть угроза срыва космической программы.

В течение последующих нескольких часов мы искали выход из создавшегося положения. План действий был разработан детально: мы должны все сделать для того, чтобы заработали солнечные батареи, а для этого периодически поворачивать их в сторону небесного светила.

Земля: запись переговоров.

Земля: “Будем делать закрутку вокруг оси “У” с помощью системы управления корабля “Союз Т-13”: чтобы четвертая батарея была освещена. До следующего сеанса связи нужно, чтобы вы подключили на всех хороших блоках плюсовые разъемы, кроме четвертого, с ним мы болыше работать не будем. Потом сделаем закрутку и начнем питать первый блок”.

В. Джанибеков: “Мы это вручную делаем?"

Земля: “Да, вручную... Ручку в нейтральное положение и гасить закрутку”.

В. Савиных: “Хорошо”.

В. Джанибеков: “Я готов к работе”.

Земля: “Разворачиваемся по тангаж до попадания Солнца в визире. И как только оно пришло, начинаем тормозить”.

В. Джанибеков: “Хорошо. Ручку вниз. Работаю по тангажу”.

Земля: “Уже начали тормозить?"

В. Джанибеков: “Нет еще”.

Земля: “Еще нас волнует воздух. Надо в рабочем отсеке организовать воздуховод”.

В. Джанибеков: “Понятно. Но у нас работает один регенератор: поэтому не так все быстро выходит на должный уровень”.

Земля: “Мы подумаем: может поставим второй регенератор”.

В. Джанибеков: “Проводов у нас хватит... Солнце в центральном поле зрения... Пошел на разворот по часовой стрелке”.

В. Савиных: “Как в хорошую зимнюю погоду. На иллюминаторах снег, светит солнце!"

Земля: “Будем считать, что заряд начался”.

В. Джанибеков: “Ну, с Богом!"

Земля: “Не поняли, не слышим”.

В. Савиных, В. Джанибеков (вместе): “С Богом!"

Земля: “Исторический момент”.

Именно этот день стал первой радостью, искоркой надежды в той массе проблем, неизвестностей, трудностей, которые нам с Володей предстояло разрешить.

Для восстановления батарей надо было подключить солнечные эатареи к шинам системы энергопитания. Для этого необходимо подать спряжение, а напряжения нет. Замкнутый круг. Подать напряжение от корабля можно, но если в электрических цепях станции окажется неисправность, которая выведет из строя систему электропитания корабля, то его спуск и возвращение на Землю становятся невозможными.

Поэтому нам предстоял долгий, кропотливый труд. Путем прозвонок мы определили и исключили из дальнейших работ неисправные химические батареи. Их, к счастью, оказалось не так уж и много - две из восьми, появилась надежда, что остальные батареи воспримут заряд, если их подключить напрямую к солнечным батареям. Мы подготовили к подключению все необходимые кабели. В толстенном стволе кабелей мы нашли нужный разъем к которому подстыковали, сделанный нами кабель. пришлось голыми руками, в холоде скручивать электрические жилы этого кабеля и изолировать скрутки изолентой. Шестнадцать проводов необходимо было соединить.

И вот 10 июня первая батарея была поставлена на заряд!

11 июня

До сегодняшнего дня для нас с Володей окончательно не был решен зопрос: “Остаемся или нет?”. Мы старались не говорить об этом вслух, но... Вода и свет были необходимы. Если нам не удастся этого сделать, значит наша экспедиция закончена.

Мы работали не считаясь со временем, подчас забывая о нем. В этот день мы зарядили пять блоков и подключили к нагрузке другие. Включили на первом посту свет. Совсем другая жизнь! А вечером даже разогрели консервы и хлеб. Настоящий праздник!

Начали потихоньку обустраиваться.

Готовили схему системы управления бортовым комплексом к проверке. Подключили регенераторы в станции, а то они у нас работают от вентиляторов корабля.

Сегодня почти целый день провели в станции, так как работы много и все надо сделать оперативно. К вечеру здорово замерзли.

Ноги Володе отогревали горячими консервными банками, которые подогрели к ужину. На Землю смотреть не было времени. Опять, как и в первом полете, несколько дней сплошной ремонт. Но на этот раз куда сложнее. И все же из неживой, станция потихоньку оживает.

Наши маленькие радости, наши победы в каждодневной борьбе с неизвестностью в то время были достоянием только нас двоих.

11 июня, сообщение ТАСС:

Шестой день космонавты Владимир Джанибеков и Виктор Савиных несут трудовую вахту на околоземной орбите.

Сегодня они продолжают запланированные операции по расконсервации станции “Салют-7”. Экипаж выполняет контрольнн-профилактические работы с бортовыми системами и агрегатами, npoверяет состояние пультов, электрических коммуникаций, приборов оборудования. Проведена подзарядка химических источников тока системы энергопитания станции.

Состояние здоровья и самочувствие космонавтов хорошее”.

12 июня

Космический дневник

Подъем в 7.00, так как утром предстояли длинные зоны связи с Центром управления полетом. Целый день стыковали и расстыковывали разъемы на блоке 190. Выяснилось, что блок 190 сгорел и не работает антенный переключатель. Постучав по кронштейну, на котором он крепится, сдвинули его с мертвой точки.

Помимо этих основных работ подключили новые регенераторы, вместо тех, которые вчера не запустились из-за холода.

Отогрелся первый бак “Родника”, налили одну емкость для воды, правда с пузырями. Заправили контейнер питьевой воды и к вечеру уже попробовали горячего чая.

Все, что включали, ничего не работало сразу. Земля попросила включить телекамеру и посмотрела на нас. Выглядели мы необычно: в шапках, которые перед полетом связали мама и Лиля, теплых комбинезонах и варежках.

Земля: запись переговоров.

Земля: “Мы сейчас попробуем у вас включить телекамеру. Надо добавить света немного. Посмотреть на вас, а то мы вас давно не видели”.

В. Савиных: “По-моему, вы нас видите”.

Земля: “Смотрим. Действительно видим. Но свету там очень много. И через иллюминатор у вас тоже идет... Так, в шапочках... Ага, вот мы видим Виктора и Володю. Володя, только что у тебя с головой? Какой-то блик странный..."

В. Савиных: “Это шапка белая такая у него"

Земля: “Ну, так ты ее сними. Все равно блик”.

В. Джанибеков: “Шапка белая, да cнег сверху”.

Земля: “Володя надень шапку, а то холодно”.

В. Савиных: “Как нас видно?"

Земля: “Прекрасно. Все нормально. Дыхните. Это видно. Теперь вы можете снять шапки и одну минуту без шапок постоять? Надо народу показать вас без шапок..."

Ведем первый телерепортаж с борта станции ”салют-7”. Начинает передачу в. Джанибеков.

В. Джанибеков: “Заканчивается первая неделя нашего пребывания на борту станции “Салют-7”. Мы уже здесь освоились. Обживаем эту станцию. И думаем, что впереди та интересная программа, которая намечена, будет иметь шансы на успех. Что мы можем еще сказать? Все”.

В. Савиных: “Потихонечку обживаемся. Устраиваем свой быт. На станции мы нашли идеальный порядок после экспедиции наших предшественников: Кизима, Соловьева, Атькова."

Земля: “Все, ребята, выключайте телевидение... Шапки можете надеть. Мы никому не скажем, что вы в шапках..."

13 июня

День начался рано. Долго возились с антенным переключателем. Откручивали последний болт, который ближе к стенке, затем Володя прозванивал кабели. Обнаружили отказ в первом передатчике, отключили его из схемы. Поставили новый блок 190, к концу дня проверили его и подключили. Провели тесты программно-временного устройства и вот уже к вечеру Земля смогла выдавать команды по командной радиолинии.

Пока все идет нормально.

Сегодня проводим тест системы ориентации аппаратуры сближения и двигательной установки. Если они не работают, то нельзя направлять грузовой транспортный корабль - он может подойти к станции только при работе в автоматическом режиме совместно с автоматикой станции.

Мы знали, что если этого не произойдет, нам придется возвращаться, прервав экспедицию. Но тест прошел нормально. Наверное завтра сможем дать заключение о готовности станции к приему грузовика. На связи постоянно находится В. Рюмин. Задает темп в работе.

Дома все в порядке. Валюха сдала экзамены в школе. Лиля занимается дачей.

14 июня

В этот день мы включили часы на пульте. К нашей радости они пошли. Сверили время с Землей, часы идут точно. Еще одна радость - из нашего “самовара” потекла вода.

Сегодня мы должны расконсервировать туалет, проверить клапаны. Иллюминаторы на станции отпотели. Сейчас на станции все работает, но выглядит неприлично.

За ночь у нас прогрелся агрегат. Если вчера в баллонах были минусовые температуры, то сейчас уже плюсовые.

Провели тест “Каскада”.

Земля: записи переговоров:

Земля: “Мы с самого начала полета с восхищением следим за вашей работой на орбите. Вы молодцы! Каждое сообщение с борта воспринимается нами, как сводка о очередной вашей победе. Как ваше настроение? Что уже сделано?”

Памир-1: “Настроение у нас очень радостное, бодрое. Mы довольны тем, что сейчас на станции можно проводить какие-то работы, связанные с программой полета.

Хочется надеяться, что впереди нас ждет много интересного, может быть еще неизведанного”.

Памир-2: “Сегодня мы провели тесты двигательной установки, выполнили режим ориентации. Станция отлично слушается. Все нормально. Можно выполнять запланированную программу полета”.

Земля: “Можно сказать, что расконсервация продолжается успешно и близится к завершению?”

Памир-2: “Да. Основные системы расконсервированы. Осталось расконсервировать систему терморегулирования полностью и нaш самовар, чтоб была горячая вода”.

Земля: “Так что, может быть, скоро и в баню пойдете?”

Памир-2: “В баньку неплохо бы!”

Памир-1: “Чего уж баньку. Душ тоже было бы неплохо!”

Земля: “С тех пор, как вы улетели, здесь у нас, над европейской частью постоянный душ. Дождь не прекращается две недели Посмотрите сверху, просветы есть?”

Памир-1: “Просветы есть, но не над вами”.

На станции было много ненужных вещей. Но всегда вставал вопрос “Выбросить или не выбрасывать? Пригодится или нет?” Земля через несколько дней запланировала инвентаризацию.

15 июня

В этот день я не делал записей в своем дневнике и знакомлю вас с ним по записям переговоров с Землей.

Земля: “У нас на мониторе давление ваше 735. А как ваше самочувствие?”

Памир-2: “Прекрасное. Включили воздушный нагреватель”.

Земля: “Витя, доброе утро. Я правильно понял, что вы вчера пили горячий чай?”

Памир-2: “Нет. Мы получили горячую воду, транспарант загорелся, но написано: “не пить”. Мы и не пили. Мы намерены заняться ремонтом. Это жизненно необходимо”.

Земля: “Конечно. Чаю-то хочется”.

Памир-2: “Очень хочется”.

Земля: “Теперь относительно горячего чая: можно пользоваться после двухкратного подогрева воды”.

Памир-2: “Спасибо”.

Земля: “Первую хорошую новость о “Веге” вам сообщили уже. А вот вторая - для отдыха. Слушайте. (Звучит фонограмма беседы, записанной радиокомментатором П. Пелеховым на даче у Савиных и Джанибековых).

Памиры-1, 2: “Ну спасибо. Но как хороша не была бы та дача, сейчас у нас другая “дача”, другой дом, другая обстановка. Мы нашли себе и работу, и радости, и, даже может быть, выкроим время, чтобы один раз в неделю заняться любимым делом.”

Земля: “Вот они тут говорили, что скучают, любят вас”.

Памир-1: “Мы тоже скучаем, любим, но много об этом говорить не стоит, наверное, потому что... /пауза/, ну, не стоит”.

Памир-2: “Мы рады были слышать их бодрые голоса. Это нам помогает в работе. Видим их даже во сне”.

Памир-1: “Если дома все нормально, то значит и у нас здесь все хорошо. Это самое главное.

Петр Иванович, ты ждешь от нас больших эмоций? (Смеется). Если грустить, так давай грустить всем ЦУПом”.

Телевизионный сеанс

Земля: “Отличная картинка. Только не пойму, как вы сидите. Это что, пост № 1?”

Памир-2: “Да. Вот это - стул, на нем сидят. Вот это - стол, за ним едят”.

Земля: “У вас уже нормально, все по-человечески”.

Памир-1: “Общими усилиями. Хотя бы в одном углу поддерживаем порядок”.

Земля: “Вы в каких костюмах?”

Памир-1: “В полетных уже, потом там свитер, теплое белье. В тех комбинезонах уже стало неудобно”.

Памир-2: “Перчатки и шапки уже выбросили”.

Памир-1: “Мы вчера попробовали снимать на “Ниву”. Камера тянет очень плохо. Приходится давать много света. Держали 30-35 минут. Может быть ее надо погонять?”

Земля: “Мы все выясним у специалистов и ответим вам”.

В этот день “Памиры” получили рекомендации по “Киносвету-2”, провели проверку состава атмосферы на вредные примеси. Все по нулям. Горячего чая на борту орбитальной станции пока нет, но настроение космонавтов - бодрое.

16 июня

Прошло 10 дней со дня старта.

Объем проблем оказался большим. Не только система энергопитания беспокоила нас, но и температуры элементов конструкции, оказавшиеся вблизи нуля и ниже. Вода на станции замерзла, система водоснабжения “Родник” - не работает.

По оценкам специалистов для разогрева воды необходимо от нескольких дней до месяца. Запас воды на корабле был на восемь суток, то есть должен был кончиться 14 июня. Даже если использовать воду из неприкосновенного аварийного запаса корабля, ограничить норму потребления воды до минимума и обогреть две имевшиеся на станции небольшие переносные емкости с замерзшей водой, ее должно было хватить до 21 июня.

Сегодня у нас с Володей второй праздник на орбите. Мы установили исправную аппаратуру командной радиолинии, появились свет и тепло. Сегодня “пошла вода”! Начал таять лед в системе “Родник”. Кризис был позади.

Работы по реанимации станции, в основном, выполнены. Нам дали два дня отдыха, конечно, относительно. Прибираемся, перекладываем все с места на место. Вид внутри станции стал приличнее. До сих пор живем без горячей воды. Вчера выяснилось, что и основной блок раздачи и подогрева, который стоит в системе регенерации водного конденсата, не работоспособен. Разморозился. Не рассчитали наши ученые систему на температуру ниже нуля. Поэтому пустые пакеты от молока заливаем холодной водой и греем их у светильника “Киносвета”. Он тепла дает мало, но молоко или кофе можно подогреть.

Сегодня впервые делали физкультуру. Пульс после нагрузки - невысокий, около 100. Попробовали бегать босиком по дорожке. Нормально. Ноги не болят.

Завтра начало новой трудовой недели.

Володя возится с электроникой, делает блоки питания к нашим “микроконцертам”, а то батареек хватает ненадолго. Магнитофон “Весна” не работает. “Нива” работает исправно. За эти для дня посмотрели кассеты из старых запасов. Изображение отличное. Вчера и сегодня появилась возможность посмотреть на Землю.

17 июня

Выспались отлично. Спать легли в 23.30 после сеанса связи, в котором получили весточку из дома, прослушали спортивный выпуск и последние известия. Начинаем потихоньку обживаться. С утра побрился, почистил зубы с помощью напальчника, который пропитан раствором шалфея, умылся, долго растирая лицо салфеткой. Когда я делаю эту процедуру, то всегда представляю: раннее утро, колодец в деревне, ведро воды, и тебе льют воду из ковша в руки, которые с наслаждением подносишь к лицу. А я в это время подношу к лицу расправленную мокрую салфетку из марли.

Позавтракали, разогрев мясо в электронагревателе, а чай подогрели в пакете из-под молока около лампы.

Начал готовить рабочую зону для замены колонок очистки конденсата, открыв панели по правому борту. Когда все вскрыл, то обнаружил, что блок колонок очистки, состоящий из пяти колонок, вышел из строя. Разморозился. Оторваны две крышки колонок полностью, а остальные три тоже потеряли герметичность. Сообщили в ЦУП, сказав, что есть две новости: одна плохая, что неисправен блок колонок очистки, а хорошая, что есть запасной, но радовались мы всего три часа. Когда стали ставить запасной, то обнаружилось, что и он пострадал. В местах сварки перемычек, соединяющих колонки, трещины.

18 июня

По программе - медицинский контроль. Если температура будет более 15 градусов.

Спал сегодня хуже, чем обычно. Похоже, что углекислого газа в станции больше нормы. Проснулся с головной болью. Вентиляция у нас еще не вся работает, так как холодно и несколько вентиляторов выключили. Работать это не мешало.

Медицинский контроль не проводили, так как температура была менее 15 градусов, поговорили с Анатолием Дмитриевич, руководителем медицинской группы ЦУП.

Выполнили гравитационную ориентацию. Солнце сейчас почти в плоскости орбиты, поэтому ось “у” поставили перпендикулярно орбите и закрутили станцию вокруг оси “у” с угловой скоростью 0,3 град/сек. Такая ориентация дает больше притока электроэнергии для заряда буфера. Для нас это важно, так как работаем только на пяти блоках аккумулятора вместо восьми.

Физо прошло отлично. Бегал на бегущей дорожке босиком.

Поужинали.

Нашел кабель, который потерял неделю назад, уплыл в переходную камеру.

19 июня

Спали очень хорошо. Уже на своем месте, в станции, где сейчас теплее чем в корабле. Температура плюс пятнадцать градусов. Спальные места устроили нормально, освободив потолок.

Установили измерители массы тела, завтра будем утром взвешиват себя.

Физкультуру делали по второму дню. Крутил велосипед, нагрузка приличная. Едим хорошо, с аппетитом.

Петр Иванович Колодин - оператор, ведущий связь с экипажем, член отряда космонавтов, сегодня нудный.

20 июня

С утра впервые измерял вес. Конечно, немного похудел. Но вспомнил первый полет, кажется, аппетит намного лучше, едим все подряд, хотя и выбора нет.

Целый день замерял температуру на различных поверхностях станции с помощью инфракрасного радиометра.

Подвели итог двух недель работы в телерепортаже.

После обеда выполнили гравитационную стабилизацию для работы по встрече грузовика. С утра немного подергались, когда искали один из разъемов для подстыковки кабеля от телекамеры к каналу TV для Земли. Нам подсказали в радиограмме, что этот блок находится за 73 панелью. Все там просмотрел - нет, нашел за 105 панелью. Но к сеансу успели.

День прошел быстро.

21 июня

Выходной. День начался с того, что встали раньше на 30 минут, чтобь провести фотосъемку и съемку на “Ниву” района Курска. Идет эксперимент “Курск-85”. На Земле тоже идет съемка. К сожалению, ориентация была очень удачная, да и облачность большая. А дальше целый день развязывали мешки и выбирали приборы, отслужившие свой срок, для отправки на землю на грузовике.

Сегодня рано утром стартовал грузовой корабль “Прогресс-24”. Ждем его с нетерпением.

Несколько раз удалось посмотреть на Землю. Серебристые облака, такие же, как и вчера над севером Канады, что-то горит в Персидском заливе.

В транспортном корабле “Союз Т-13” стало так холодно, что начала выпадать роса на конструкции, проложили туда два воздуховода из станции.

22 июня

Подготовились к сближению с грузовиком. Разыскиваем оборудование, которое нужно уложить в грузовик. С утра должны были снова вести фотографирование по программе “Курск-85”, но облачность не позволила. На следующий сеанс пришли в ЦУП наши жены. Соскучились по их голосам, по голосам детей. Два сеанса я разговаривал о делах на Земле. У дочери остался один экзамен - физика, обещала “потрясти” комиссию. А 26 июня уже состоится выпускной бал. Вот и у нее пришла пора прощания со школой. Для меня совсем незаметно пролетели ее школьные годы. Они совпали с усиленными тренировками и подготовками к полетам в космос.

Сейчас второй полет. В предыдущем полете почти ничего не осталось в памяти о старте. Сплошные эмоции. В этом полете память запечатлела все до мельчайшей подробности:

Надели скафандры, попрощались с дублерами Леней и Сашей. Доложили председателю Госкомиссии о готовности, попрощались с коллективом, который готовил корабль и ракету. Издали помахали им рукой и сели в автобус. По дороге к ракете - традиционная остановка. Архипыч сорвал веточки полыни и мы положили их в карман скафандра, чтобы взять с собой на “Салют-7”, который совсем нас не ждал и не отвечал на сигналы Земли.

У ракеты нас встретил Главный конструктор Ю. П. Семенов, сфотографировались и пошли к лифту. Перед входом в лифт, Архипыч дал “пинка” каждому из нас и мы стали подниматься вверх!

На площадке у люка бытового отсека парадные белые перчатки отдали В. Гузенко, отсоединили вентиляторы обдува скафандров и вошли в бытовой отсек. Заняли свои места в спускаемом аппарате и начали подготовку к старту. Проверили скафандры: герметичны. Все системы в норме. Объявлена пятиминутная готовность, закрыли скафандры, опустив стекла шлемов.

Пошел отсчет. Слышно, как отошла кабель-мачта, прошел наддув двигателей ракеты. Старт!!!

Пошли плавно, гул далеко внизу, затем появился звук, как будто катимся по железному желобу. Это первая ступень так работает на новом типе топлива. Отделилась первая ступень ракеты, небольшой провал в перегрузке. Сброшен головной обтекатель. Сразу в корабле стало светло. Отделение второй ступени, ждем запуск третьей ступени. Все космонавты помнят аварию в полете В. Лазарева и О. Макарова, поэтому с нетерпением ждут запуска третьей ступени.

Отделение корабля от ракеты-носителя - невесомость.

Ощущение во втором полете такое же, но только перевернутость в другую сторону, пульт “повис” надо мной. Скоро это прошло. Через виток перешли в бытовой отсек, сняли скафандры. В этот момент мы и Земля очень здорово поволновались. Резко стало нарастать парицательное давление, хотя краны все были закрыты. Думали: разгерметизация магистралей кислорода. Если это подтвердится, то немедленно - спуск...

Перекусили, ведя контроль давления, а давление росло. Poст давления остановился только при выключении блока очистки атмосферы. Оказалось, что на Земле вместо поглотителя углекислого газа подключили регенератор, который необходим для получения кислорода после посадки. Досадная ошибка. Вопрос с разгерметизацией был снят.

23 июня

Только что прошла стыковка с грузовым кораблем “Прогресс-24”. Выдали режим сближения в 4.22.30 в 4.28 получили измерения по дальности, а в 4.29.15 станция начала разворачиваться навстречу “Прогрессу”. В 4.30.10 получили значение скорости - 30 м/сек. Немного выше расчетной. Контролировали боковую скорость, получая угловые скорости по каналам, дальность и сообщали в ЦУП, так как у них телеметрии еще не было. На дальности 3 км у Земли уже была информация о скорости и дальности полета и они сообщали ее нам. В 5.48 увидели корабль на экране телесистемы. С 400 метров грузовик перешел в зону причаливания и шел к нам без всяких колебаний, как по рельсам... касание было легким, толчок почти не ощутили. Дальше прошло стягивание и закрылись крюки.

После стыковки В. Рюмин поздравил нас с первым грузовиком и сказал, что здесь А. Елисеев и Л. Попов.

А. Елисеев: “Доброе утро, ребята. Поздравляем вас с хорошим началом. Наблюдали за вашей стыковкой со станцией, получили большее удовольствие”.

Памир-1: “Мы тоже”.

А. Елисеев: “Все в восторге от вашей работы. Выше всякой оценки. Мы за вас очень рады. Рады, что все идет хорошо. Все пришли, болели за вас, все места на балконе и в зале ЦУПа были заняты людьми, которые переживали за вас.”

Памир-1: “Спасибо большое. Мы очень тронуты. Мы действительно чувствуем здесь поддержку всех. Настроение у нас рабочее. Настроены на полное выполнение задуманного”.

А. Елисеев: “Мы в этом уверены. Мы с вами все”.

Л. Попов: “Ребята, добрый день”.

Памир-1, 2: “Здравствуй, Леня”.

Л Попов: “В общем, все родные, близкие передают большой привет. Очень рады за вас. Хорошо работаете, мужики! Дома у вас - порядок”.

Памир-1: “В отряде всем ребятам от нас привет. Мы сейчас ждем, когда дадут добро на открытие люка “Прогресса”.

В. Рюмин: “К вечеру, перед сном”.

Для обеспечения стыковки встали сегодня в 1.00, спали мало, в 17.00 уснули, а через 2 часа встали и бодрствовали до 23.00 потом я лег спать, а Володя не стал ложиться, чтобы увидеть родной Ташкент, так как на следующем витке проходили над ним. В следующем сеансе после стыковки провели телерепортаж, сказали, что “Прогресс” привез нам оборудование, запасы воды, топлива и письма из дома. Но после репортажа нас в ЦУПе разочаровали, сказав, что письма родные и близкие написать не успели. Жаль. До следующей оказии целый месяц.

Взвесились. Вес - 69,4. Вполне прилично, больше уже не похудею, аппетит отличный, а грузовик привез свежие продукты в очень большим ассортименте, да и вода к тому же будет в большом количестве и горячая.

В 11.00 ложимся спать, Земля дала добро спать до 13.30, в этот сеанс возможно дадут разрешение на открытие люка.

В 13.30 разрешили открыть люк. Люк открыли и начали разгружать: 3 блока аккумуляторов, которые нужно установить взамен вышедших из строя, блок колонок очистки и блок разогрева и подачи воды, которые разморозились во время “ледникового” периода на станции, белье и много продуктов. Вынимается все легко, можно было бы разгрузить все за один день. Я больше половины извлек за 3 часа. К сожалению, не оказалось писем от семьи и друзей. Непонятно. Только несколько газет “Правда”.

Немного расстроены. На станции, как на вокзале. Узлы, тюки...

24 июня

Из-за усталости я не делал записи в своем дневнике. На Земле уже подвелись итоги каждого нашего рабочего дня на орбите. В них лаконично говорилось:

1. Отремонтировали СЭП, заменив 3 блока 800.

2. Наконец-то попили горячий чай!

3. Ответили на вопросы специалистов по “Ниве”.

4. Немного побегали.

25 июня

Сейчас станция похожа на вокзал: тюки, мешки, блоки, контейнеры с пищей. Это то, что пришло и такое же количество на выброс. Завал. Спал не очень хорошо: просыпался, сновидения. Утром вставать не хотелось. Сегодня опять целый день ремонт.

Вчера не достали из грузовика сменную панель системы терморегулирования, так как она уложена на самом днище. Сегодня достали, установили по месту, выполнили стыковку электрических разъемов, а стыковку трубопроводов по жидкости будем делать завтра При стыковке электроразъемов затратили очень много времени на поиск нужных разъемов в огромном стволе электрических кабелей.

С этим грузовиком пришло все оборудование для выхода.

За весь день ни разу не посмотрел на Землю.

“Дельта” работает, все тестовые режимы выполнены, только очень плохая индикация. Нужен пульт. Работает режим печати трассы, времени на строку. Это хорошо, когда будем вести наблюдение по Земле, пригодится.

Приходил на связь А. Александров. Порадовал. Дочь сдала физику отлично. На даче проводят газ и у Лили вопрос: “Куда делать ввод и где ставить систему отопления?” сказал, он ей передаст, а сам едет отдыхать в Прибалтику.

Пишу, находясь в спальнике. Тут есть светильник и откидной планшет. Можно писать. Удобно.

26 июня

Утром спали до 9.00. Будильник оба не слышали.

Сегодня целый день до 22.36 занимались ремонтом систем терморегулирования. Установили сменную панель насосов гидроблоков в контуре охлаждения. Гидроблоки выработали свой ресурс давно и для продления ресурса станции была разработана методика установки сменной панели. Вчера мы ее с трудом подключили к системе энергопитания управления, а сегодня врезались в магистраль по жидкости. В действующем контуре расстыковали стык с большим трудом, так как доступ очень ограничен в этом месте. Это пространство затянули мешком из полиэтиленовой пленки. Работали в резиновых перчатках и респираторах, так как жидкость в трубопроводе - антифриз. Много не вытекло, насосы отключены, а невесомость способствовала тому, что жидкость из трубопровода не выливалась.

С утра болела голова, видимо, плохая вентиляция у спального места, так как все завалено. Принимал анальгин, прошло. Сегодня протянули воздуховод к спальному месту.

Дома порядок. Готовятся к выпускному балу. Мы тоже отметим это событие.

28 июня

Провели две большие пробы с физической нагрузкой по медицинскому контролю. Вначале наложил датчики на Володю, а в следующем сеансе на себя. Подготовка к ЦПК при обучении “на Атькова” пригодилась. Параметры электрокардиограммы писались отлично. Заключение врачей - все хорошо. У меня увеличился пульс при максимальной нагрузке по сравнению с земным до 125, а на Земле - 120. Давление - как обычно.

Сегодня становились разными плоскостями солнечных батарей к Солнцу и стабилизировались в пространстве. Проверялась эффективность работы батарей.

Сделали снимки захода Солнца на двух витках.

Выполняли сегодня физкультуру по первому дню - по дорожке. Занимался с огромным удовольствием. Тяжело, но не в тягость. Получил удовлетворение. Резинки тянуть не хочется, как на Земле, но все упражнения выполнял. Со временем буду добавлять упражнения для спины. Вот только разберемся и обустроимся, то физо будем делать два раза. А сейчас для одного раза приходится переставлять “мебель”, чтобы как-то разместиться на дорожке и велоэргометре.

Из-за того, что все кругом завалено и плавает, тратим много времени на поиски, поэтому иногда опаздываем выдавать команды в заданное время. Наддули кислорода больше нормы. Команду на разарретирование гироскопов во втором развороте выдали позже на 3 сек., хорошо перед этим стояли в инерциальной ориентации и это не повлияло на исход. В это время я пошел закрывать шлюзовую камеру, а Володя вставлял в блок питания аккумулятор.

Накладочка!

Спать легли в 24.00, вставать нужно будет в 7.00, так как необходимо выставить аппаратуру в открытый космос: эксперимент Т-109.

29 июня

Спали сегодня до 9.00. Можно было еще поспать, Земля дала добро на сон неограниченно, но не хотелось. Увы, не спится, когда можно, впрок не получается.

Плотно позавтракали. Начали собирать всю мелочь в грузовик, закладывали дальние контейнеры, попутно разгружали оставшиеся. Мешков для твердых отходов Тамара Ботенчук прислала нам целый воз, хватит на всю экспедицию.

Разгрузили все, но не нашли что искали...

Занялись скафандром, в котором выходил в открытый космос Саша Александров, отрезали ногу целиком, хотя Земля просила доставить часть ноги скафандра для исследования. В скафандре оказалась вода, значит и в оставшихся двух не все в порядке. Уложили его в центре грузовика.

Обедали уже в 16.00 и не заметили, как день пролетел.

Завтра у мамы день рождения. Придут гости, а нас никого не будет. У Валюхи на носу экзамен. Сегодня была у репетитора. Даже не верится, чт она уже закончила школу и собирается в университет.

30 июня

Земля: Итог дня: самое интересное - это беседа с корреспондентом газеты “Правда” В. Губаревым, а самое смешное - то, что на борту 15 противогазов и “Памиры” не знают, что с ними делать.

В своем интервью В. Губарев задал вопрос: “Что вам больше всего запомнилось?”

”Памирам” больше всего запомнились именно эти мгновения:

Памир-1: “Во-первых, баллистики наши поработали очень точно, очень четко. Мы станцию видели именно там, где и просматривался один из вариантов.

Все остальное было не совсем обычно, потому что раньше, в режимах сближения с использованием автоматов, мы сближались совсем в другом направлении относительно корабля. Мы шли осью “X', продольной осью корабля на станцию. Бывали лишь кратковременные повороты, когда надо было отработать импульс на двигателях на коррекцию траектории. А сейчас мы шли иллюминатором. Все было непривычно, необычно. Станцию мы увидели довольно далеко. Вдруг потихоньку что-то начинает разгораться: от темно-малинового светлячка до предмета ослепительной яркости.

Станция затмила по своей яркости Луну и Юпитер. Интересно было, когда станция буквально “села” на Луну. Мы были так сориентированы, что Луна - в поле зрения и станция “сидит” на Луне. При этом она гораздо ярче Луны.

Эффект был, конечно, колоссальный!”

Памир-2: “Звезда рукотворная. Ярче, чем созвездия и планеты”.

1 июля

Начался новый месяц. Спали плохо, проснулись в 6.00, но больше не ложились. Сегодня много предстоит сделать.

Медицинский контроль у Володи. Наложил ему датчики, откалибровал сигнал. Аппаратура работала нормально. А дальше весь день в розысках того сего. Перекачка урины в баки грузовика, заправка водой нашего самовара. И, как всегда, житейские заботы во время основных работ. В 23.00 - спать. Чувствуется усталость.

Ну и денек!

В переговорах с Землей в этот день, несмотря на усталость, “Памиры” давали напутствие молодым людям, которые только что выходят на арену жизни.

Памир-1: “Хочу пожелать молодым людям знаний, трудолюбия, настойчивости - это поможет им найти свое место в жизни”.

Памир-2: “Настойчиво, шаг за шагом, упорно идти к своей цели. Тогда все станет реальностью”.

2 июля

Программа: тестовые проверки научной аппаратуры, медицинский контроль.

Спал отлично, проснулся от звонка будильника, смотрю, а мешок с Володей “висит” в центре большого диаметра, отвязался. Проплыл, чтобы его не разбудить, так как через 15 минут сеанс связи. Холодновато. Температура та же, а влажность увеличилась. Роса на иллюминаторах и в некоторых местах на корпусе.

Медицинский контроль делал в унтятах, брюках и свитере. Одел все это после наложения датчиков. Запись получилась хорошая, после чего мы плотно позавтракали. Настрой был отличный до обеда, потом запарка, не успевали сделать все. Закончили работу уже в 23.00.

Нужно было подготовиться к работе на следующий день. Устали. Не столько от работы, сколько от подготовки к каждой операции. Долго искали блоки питания к фотоаппаратуре, так и не нашли. Земля сказала - будет думать.

Дочь экзамены оказывается начнет сдавать с 4 числа, а мы ее сегодня с утра ругали.

Письмо из дома: 

“Передаем вам сердечный привет с улицы Достоевского и Звездного городка. Мы очень рады, что постепенно жизнь ваша налаживается - создается уют, которого вам явно не хватало, особенно в первые дни. А первые дни были действительно тревожные, мы через каждые два часа получали разные сообщения “посадят, не посадят”. Было приятно, что наконец-то отцы будут при нас и досадно, что не получилось задуманное. Мы с Валей все же больше хотели, чтобы наш папуля сделал все, что хотел, налетался вволю, чтобы больше уже никогда от нас не улетал. Так наверное и будет. Ну дай бог, чтобы все у вас было путем! Понимаю своим женским умом, что сделано много очень интересной, трудной работы и у вас есть огромное удовлетворение от проделанного. Земля в восторге от вашего титанического труда, все (даже недруги) признали ваш профессионализм и опыт в сложившихся экстремальных условиях, вы - победители!  

А теперь о земной нашей жизни полной волнений, тревог и ожиданий, волнуемся за экзамены, которые предстоят в МГУ, волнуемся за тебя, чтобы все было хорошо. Разобралась с книгами и твоими бумагами, не волнуйся, все на месте и в идеальном порядке. О нас меньше беспокойся. Мы среди родных и знакомых, если что, помогут. На даче тоже полный порядок. Все желают вам успешной работы, стойкости и оптимизма.  

С бабушкой связи практически нет, послала ей телеграмму от твоего имени, а связаться так и не смогла, то Оричи не соединяют, то ее нет. Быстрее и лучше с вами поговорить, нежели с Быстрягами."  

Лиля 

3 июля

Космический дневник

Эксперимент “Соосность” и калибровка.

Очень поздно легли - 1.36 и долго засыпал. Но утром чувствовал себя отлично. День начался спокойно, но потом раскручивался, как спираль, по ходу получая новые импульсы. В программе не было установки ручного насоса откачки конденсата, но пришла вчера радиограмма, а так как воды стало больше, то сегодня включили контур охлаждения в системе терморегулирования, а значит нужно включать насос откачки и холодильно-сушильный агрегат. К сожалению, автоматический насос не работает. Поэтому ставили ручной. Крепление под установку сделано кустарно. Пришлось надфилем протачивать отверстие под болт диаметром 4, а там 3. Крепеж на станции самый разнокалиберный - 3, 4, 5 мм. Очень неудобно. В общем вспоминали конструкторов не по-доброму.

Эксперимент “Калибровка” пошел немного коряво, но все выполнили.

Эксперимент по контролю видимости звезд на дневной стороне не получился из-за неправильно выбранного иллюминатора. В поле зрения краем попадала солнечная батарея во второй плоскости, И вот эта батарея давала такую засветку, что не позволила видеть звезды. Да и иллюминатор потемнел. Перед экспериментами все иллюминаторы несколько раз протирали тряпками. Вода. Уже месяц на станции каждый из нас выделяет пота по 800 гр. в день, а конденсат не собирается. Вот сейчас он и оседает на всех холодных поверхностях, но дня через два все будет лучше. Выходим на солнечную орбиту и тогда нагреемся.

Сегодня физо не было, но целый день в “Пингвине” (специальный костюм). Ноги гудят. Сейчас сразу спать. Залез в спальник и решил дописать сегодняшнюю запись. Каждый раз, когда влезешь в него, то хочется описать это. До сих пор сплю в свитере и унтятах. Когда пришел грузовик, то рядом и надо мной в 30 см. разместились дополнительные солнечные батареи. Справа стенка, надо мной - дополнительная солнечная батарея, слева - конус научной аппаратуры. Ноги упираются в шлюзовую камеру, а голова - в 109 панель. В общем, жизненного простора нет. Каждый вечер натягиваю воздуховод для вентиляции.

Весь день слушали записи, которые пришли с грузовиком. Все пленки никудышные: Битлы, Доронина... Здесь это не идет.

4 июля

Ремонтные работы.

С утра заменил автоматический насос откачки конденсата, без проблем, если не считать, что когда три дня назад ставили ручной, то перед установкой сняли заглушки, которые были привязаны леской. Одна улетела и нашел я ее в районе стационарной фотокамеры под интерьером. Случайно. Потоком воздуха от теплообменника и холодильно-сушильного агрегата видимо загнало ее туда.

Физо - 2 раза. Первая - скоростная тренировка, а после обеда - бег, но без особого удовлетворения, так как впереди должна быть работа по замене АП-7. Оказалось, что улетел куда то маленький кабель, вот его и искали, поэтому бегал по дорожке с перерывами. Потом оказалось, что кабель не нужен. Радиограмм следует читать внимательнее! Понервничал. А работу до конца не выполнили, так как оказалось, что нет напряжения на втором и четырнадцатом контактах разъема. Земля взяла тайм-аут.

Позавчера сообщил на Землю о шумах в солнечной батарее по третьей плоскости, так по этому поводу сегодня было много разговоров. В общем, на завтра получили работу.

Валюха сегодня писала математику. Вроде бы решила все.

Спать - 1.30.

6 июля

Месяц на орбите. Хотя он был и тяжелым, прошел быстро. Наверное, поэтому и быстро, что не было свободного времени. А за работой не замечаешь, как летят дни. Прошел месяц, а выполнены работы только по ремонту, так незаметно пройдет время и второго грузовика. Первый уже загрузили почти полностью. Уложили много оборудования, отработавшего свой ресурс, и жизненного пространства стало больше.

Сегодня будем отдыхать, то есть заниматься уборкой, укладкой. С приходом грузовика основным нашим занятием стало плавание с контейнерами из “Прогресса” в станцию и обратно. В это время мы были не только исследователями, сколько грузчиками. Перенести пришлось немало.

Во время одного из телевизионных сеансов связи мы показали интерьер своего небесного жилища. Стен почти не видно: кругом закреплены контейнеры с приборами, оборудованием. Дежурный смены не поверил своим глазам и усомнился тому, что это все уместилось в грузовике.

Заменили пылефильтры, а на вечер запланировали стрижку. Стрижемся наголо.

Утром спали до 10.00. Вчера легли в 1.30. Выспались. Раз встали поздно, то утреннюю физкультуру не делали. После подъема только размялись. Вечером провели интенсивную тренировку.

Выходим на солнечную орбиту. Занимались наблюдением аэрозольных слоев во время захода солнца. На одном из витков отчетливо наблюдал ступеньки на диске Солнца при погружении его в атмосферу Земли. Солнце проходило через аэрозольные слои. Жаль, что снять было нечем.

Сегодня наладили новый широкоформатный фотоаппарат. Завтра займусь его апробацией.

7 июля

Выходной. Прошел он под усиленным вниманием к глазам. Проснулся в 3.00 от непонятного ощущения. Режет глаза, слезы, открыть глаза не могу, щиплет. Через некоторое время понял, что такое. Это было однажды на Земле, когда в 1975 году на стройке я насмотрелся на сварку. Ощущение - одинаковое. Сообразил от чего сейчас это произошло. Некоторое время вчера смотрел на Солнце на заходе. Вспомнил, что иллюминатор сделан так, что пропускает ультрафиолетовые лучи. Выплыл из мешка, заварил чай, приложил к глазам тампоны из салфеток, намоченные чаем, и так с полчаса “висел” у стола. Стало чуть легче. Снова наложил тампоны и влез в мешок. Часам к 6.00 заснул, проснулся, тампонов уже нет. Улетели. Спал до 9.00. глаза стали узкими, красными.

После завтрака занялся сменой вентиляторов, пылефильтров, Володя доукладывал грузовик. Провозился два часа, сменив четыре вентилятора. Они установлены еще на заводе, везде металлическая контровка, которую нужно обрывать, убирать, чтобы не улетела.

Во время обеда что-то попало в левый глаз. Резкая боль, так как уже до этого был воспаленным. Наложил мазь. Шел сеанс связи и Волод сказал, что у меня проблема с глазами. На Земле - переполох. На смене из врачей был В. Чирков, который сразу дал практический совет: наложить верхнее веко на нижнее и потереть. Случилось чудо, боль исчезла. Значит инородное тело извлечено. Наложил опять чай и сидел минут 30.

На следующем сеансе сразу же врач и четыре рекомендации. В обще весь день разговор шел вокруг моего глаза.

Вечером физо, активно поработали.

Из дома сообщили, что дочь нормально прошла первый тур, допущена ко второму. Оценка еще неизвестна.

Завтра - сочинение.

8 июля

Дозаправка баков резервной секции станции.

С утра связи долго не было и мы занимались сами. Провел наблюдение за иллюминаторами. Исследовал их с помощью микроскопа. Все зарисовал. День прошел быстро. Дозаправку выполнили успешно. Процесс передавливания длился 7-8 минут. А в последнем сеансе наддули баки азотом.

У Володи небольшая хандра. Вечером уложили две дополнительные солнечные батареи по левому борту под мое спальное место. Стало посвободнее. А то занимались постоянными перестановками перед занятиями физо. “Мебель” у себя на станции мы переставляем каждый день.

Но сейчас стало уютнее. Мешков плавает вокруг все меньше и меньше. В помещении становится теплее. К вечеру уже стало 20 градусов. Во-первых - постоянно греет Солнце, во-вторых - солнечная батарея все время дает заряд на буфер и включаем нагреватели.

На связь приходил Л. Кизим. Доложил, что на Земле - порядок.

9 июля

Космический дневник

Проснулся в 8.10, так как в 8.17 сеанс связи. В 8.00 зазвенел будильник, выключил его и еще чуть-чуть задремал. Спал сегодня плохо, жарко. Привык уже к 14-16 градусам, а тут 20. Очень часто просыпался. С вечера снял носки, а ночью - белье. Володя спит. В первом сеансе проводил перераспределение топлива. Поставил в нагреватель консервы, включил “самовар”, выпил теплого молока. Встал Володя. Оказывается, тоже плохо спал, ночью вставал. Не привыкли мы к теплу.

С утра начали готовить интерьер станции к телеинтервью “Международное сотрудничество в космосе - к десятилетию полета “Союз-Аполлон”.

Выполнили физо. Бежится легко, я получаю от занятий удовлетворение. Сегодня во время бега взял в руки кистевые эспандеры и бежал с ними. Такое ощущение, что руки загружены, как во время бега на Земле, к тому же тренируются кисти. Это нужно для выхода в открытый космос. Получил эмоциональный заряд от физо, а вот Володя - нет. Говорит, что у него сейчас все циклы в минусе. Но, когда он начал заниматься интерьером, то вся хандра прошла. Великий он мастер. Художник. Очень здорово видит, куда пристроить тот или иной блок, чтобы он не только не мешал, но и выглядел прилично.

В. Рюмин поблагодарил за репортаж. Прошел он хорошо. По свету все было здорово, и совсем нестандартное место. Мы установили камеру на правый борт и направили в район конуса. Сами расположились за МКФ, на который прицепили на резинке бортовой звездный глобус, создающий невесомость.

После репортажа Валера сообщил приятную новость. Звонил В. Г. Кирилов-Угрюмов и передал, что ВАК рассмотрел решение ученого совета МИИГАиК и утвердил решение совета. Мне присвоена ученая степень кандидата технических наук.

Земля: записи переговоров

Сегодня на связи с “Памирами” радиокомментатор П. Пелехов.

Пелехов: “Сейчас вошел в обиход такой космический термин, очень серьезный - многоразовость. Это после запуска “Шаттла”. За время вашего полета совершил свой полет американский корабль “Дискавери”. Взлетел, неделю полетали они и он сел. Сел, чтобы опять обновить, сменить все свои системы, обновить свой ресурс. Можем ли мы термин многоразовость применить к орбитальному комплексу, к станции, на которой вы работаете?"

П-2: “Наверно, не надо так говорить, потому что многоразовость - это взлет - посадка, взлет - посадка. Американцы вернутся к станциям. Без станций осваивать космос нельзя. Без долговременных станций! На орбите, мы считаем, нужно работать человеку непрерывно, длительное время. Мы правильно осваиваем космос. Мы научились не только ремонтировать станцию. Мы многое поняли: какой она должна быть."

Пелехов: “Сам факт пополнения ресурса на орбите говорит о многоразовости, объект много раз используется без приземления?"

П-1: “Петр, “Шаттл” не может работать больше месяца, в принципе, не может. Две недели для него реальный предел, а месяц - теоретический предел. Станция же может работать много лет. Не многоразово, а много лет”.

Земля: “А теперь побеседуйте с приятным человеком. На связи А. Иванченков”.

Иванченков: “Володя, Виктор, здравствуйте! С вами говорит приятный человек Саша. Рад вас слышать и встретиться с вами в эфире. Хочу поздравить вас с тем, что вы разменяли месяц работы. Мы внимательно здесь следим. Хотя особенно и не надо следить, так как вы настолько внимательно, надежно и уверенно работаете, что такое ощущение, как будто бы вы уже годы летаете и летаете вместе и работаете практически без ошибок”.

В последний день перед отлетом на Байконур - самый настоящий экзамен - защита диссертации на ученом совете Московского института инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии. Вспоминаю эти дни, и кажется, что меня несла тогда высокая волна - были силы, огромное желание всюду успеть и какое-то ощущение полноты жизни.

Перед экзаменом все было как в юности - и холодок страха, и волнение, несмотря на то, что один из новых оптических приборов, идея которого защищалась в диссертации, уже прошел испытание в космическом полете.

Итак, защита.

Чувство подъема, потом странной опустошенности, сердечные поздравления - все это пронеслось в убыстренном темпе и отлетело, так как мыслями моими уже всецело овладел предстоящий полет.

Космический дневник

На следующем сеансе был снова телерепортаж, встреча с В. Севастьяновым. Поздравили его с юбилеем. Рассказали о первых наблюдениях, ответили на вопросы. Доложили С. Савченко о состоянии иллюминаторов. Он просил вести наблюдение за слоем аэрозоля сейчас, во время солнечной орбиты. Особенно его волнуют два вопроса: блики в океане и полоса аэрозоля.

Земля: записи переговоров

Телевизионный репортаж

П-1, 2: “Здравствуйте, добрый день”.

П-1: “Мы отмечаем 10 лет со дня первого Международного совместного Советско-американского космического полета по программе “Союз-Аполлон”. Мне довелось принимать участие в этой программе. Видел я как работали советские и американские специалисты С каким подъемом и воодушевлением версталась и затем выполнялась эта программа. Вспоминаются и сложные моменты как у нас, так и у американских космонавтов в космосе, но это все было преодолено. Мне хотелось бы привести слова французского космонавта Ж. Л. Кретьена: “Не главное - выполнить полет, а главное, что мы узнали друг друга”."

Всех кто проходил подготовку в Звездном тянет, чтобы пообщаться с теми людьми, с которыми прожито, вроде немного времени, но сделано много интересного”.

П-2: “Международные программы дают толчок в развитии науки в разных странах. Наши позывные “Памиры”. Это величайшие горы - крыша Мира. Мы сейчас находимся над нашей прекрасной планетой. Видим ее во всем великолепии В мирном ее обличии. И нам хотелось бы всю жизнь видеть ее вот такой”.

П-1: “Космос должен быть мирным!"

10 июля

Спали опять неважно. Часто просыпались оба. Утром встал в 8.30, провел сеанс связи и еще прилег на час. Но уже не спал, а так - лежал с мыслями о предстоящем дне.

Сегодня день дозаправки горючим и окислителями. Прозвонка МКФ. Дозаправка. Физо сегодня один раз, но запланировано два часа. Крутил руками педали побольше, так как впереди - выход в космос.

Ночью переполнился резервный бак с водой, который стоит в системе сбора конденсата. Когда утром залез за панель, то обнаружил весь мокрый мешок с меховыми носками. Убрал все оттуда и в этот момент включился как раз насос откачки конденсата. Вода пузырями полезла из выходного отверстия и повисла целая гирлянда. Красиво смотрится она с ячеистыми структурами в виде пузырей. Сфотографировали. Очень много времени ушло на устранение этой аварии.

На фоне всех этих трудностей была и радостная весть. Дочь получила пять по химии. Приятно удивила.

11 июля

Спал сегодня лучше, но все равно дважды просыпался. Утром первый сеанс был еще в 8.00. На него не выходили, так как вопросов по работе не было. Вставил свое тело в костюм “Пингвин”, который сжимает всего и при распрямлении в нем работают многие мышцы. Таким образом идет борьба с неблагоприятными для них условиями невесомости.

13 июля

Выходной. Проспали до 12 часов. Небывалый случай. Заснул я, наверное, около 1.00, ночью просыпался один раз, “вставал”, вылезал из мешка, ну и еще раза два просыпался, “переворачивая” себя в пространстве. Казалось, что сплю вниз лицом, как будто привязанный к потолку, как на Земле. Никогда такого не ощущал раньше. На связь вышли только в 12.40, получили замечание с Земли, что по случаю выходного, наверное, совсем решили не выходить на связь. Завтракали уже в 13.00.

Весь день ждали связи, когда придут пообщаться семьи. На сегодня никакие работы не запланированы. Помылись, принарядились в комбинезоны: Володя - в белый, а я - в желтый, одев под них красные свитера. Женам понравился наш внешний вид и наше состояние, а мы их в этот раз, к сожалению, не видели, что-то случилось с TV связью. Валюха была расстроена, так как получила четыре. Готова, говорит, была на больше, но один закон сформулировала не совсем четко. Но есть надежда, что по конкурсу пройдет. У нее 16 баллов. Зачисление в понедельник, 16 июля. А затем отдохнет, очень устала.

14 июля

С утра пришлось встать в 8.00, хотя легли поздно. Сегодня на корабле “Космонавт Юрий Гагарин” праздник - 14 лет со дня поднятия флага. В первом сеансе связи поздравили экипаж с праздником, поблагодарили за раб


Источник: http://e-libra.su/read/179795-zapiski-s-mertvoj-stancii.html



Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Поздравления короткие день защитника отечества

Похожие статьи: